Вскоре после победы в Курской битве, в 1943 году, правительство СССР приняло судьбоносное постановление о восстановлении освобожденных территорий. Среди прочих мер, документ предусматривал создание сети специальных учебных заведений для детей-сирот войны. Было решено возродить традиции дореволюционного кадетского образования, учредив девять суворовских военных училищ (СВУ). Их главной задачей стало дать кров, образование и воспитание детям погибших воинов, партизан, партийных работников и колхозников.
Одно из таких училищ открылось в Курске. Автор этих воспоминаний, будучи подростком, подал заявление о приеме. Прохождение медицинской комиссии стало для него первым серьезным испытанием. Смущение от осмотра усугубила шутка молодой медсестры, предложившей отправить «шкета» в мединститут в качестве наглядного пособия по анатомии. Однако главный врач, подполковник, проявил понимание и заступился за мальчика, заявив, что тот «готов к службе»: кости целы, а мясо со временем нарастет. Так будущий суворовец был принят.
Испытание знаниями и неожиданный скачок
В училище сразу же проверили уровень подготовки новичков. У автора, чье образование ограничилось полугодом учебы до войны и полностью прервалось в оккупации, знания по русскому и математике были скромными. Несмотря на это, его определили не во второй, а сразу в третий класс, зачислив в 4-ю роту. Так, не успев опомниться, он «перепрыгнул» через целый год обучения, получив восьмилетний курс вместо девятилетнего.
Особый состав: сыны полков и дети войны
В короткие сроки училище приняло 500 мальчиков из областей, пострадавших от оккупации. Среди них было более тридцати настоящих сынов полков, имевших боевой опыт. Например, Коля Михайлов служил разведчиком в партизанском отряде, а Коля Руженцев был артиллеристом. Особо выделялся Ваня Сергиенко, удостоенный трех боевых наград и лично направленный в училище с фронта маршалом Георгием Жуковым.
Преображение в бане: от сорванцов к кадетам
Одним из ключевых моментов становления стал поход в городскую баню холодным ноябрьским днем. Гражданские, ожидавшие своей очереди, поспешили ретироваться при виде шумной ватаги. В предбаннике сержанты остригли всех новобранцев «под Котовского», а после помывки произошло главное — выдача формы. Мальчики облачились в черные суконные гимнастерки с алыми погонами, брюки с широкими красными лампасами, шинели и каракулевые шапки со звездами. Это было их первое превращение из обычных ребят в суворовцев.
Трогательные истории и суровая реальность
Среди новоиспеченных воспитанников был Александр Жохов, круглый сирота. Он отчаянно просил выдать ему форму на два размера больше — «на вырост», и умолял разрешить собрать оставшиеся в бане обмылки, чтобы сделать из них кусок мыла для бабушки в деревне. Добросердечный старшина не только подобрал мальчику подходящее обмундирование, но и выдал ему целый увесистый брусок хозяйственного мыла.
Первая строевая и встреча с командирами
Построившись во дворе бани, рота впервые предстала перед своими командирами. Капитан Евгений Николаевич Шеповальников представился командиром роты, провел перекличку и объявил состав взводов. Автор попал в 3-й взвод, которым командовал лейтенант Иван Иосифович Яночкин — человек богатырского телосложения и волевого лица, напоминавшего древнеримского легионера. Его заместителем был не менее внушительный старшина Иван Константинович Григорьев.
Выход в город: изумление горожан
Когда рота строем вышла на улицу, ожидавшие у бани горожане были потрясены. Вместо пестрой толпы сорванцов они увидели дисциплинированное воинское подразделение в эффектной, невиданной ранее форме с «генеральскими» лампасами. У многих возник вопрос: не ввели ли в армии новый род войск, вроде гусар или драгун? Это зрелище стало наглядным символом послевоенных перемен, где возвращение погон, еще недавно казавшееся невозможным, сочеталось с возрождением лучших традиций русского воинского воспитания.
Больше интересных статей здесь: Строим.
Источник статьи: Детство в алых погонах - Четвертая рота – становись!.